Нравственная составляющая эпидемиологии рака простаты

Истомин И.П.

Адам и Ева до вкушения плодов с дерева познания, будучи нагими, не стыдились. Так как были подобны детям в своем простодушии и не имели лукавства. Но после изгнания из Рая, чувство стыда нагого тела, вообще всякое чувство стыда своей неправедности, по Божьей Милости дано нам как спасательный круг, во искупление наших грехов. Как только толерантность призывает нас оставить стыд, мы все тихо падаем в бездну ада и часто не замечая этого.
Рак предстательной железы (РПЖ) во многих странах является одним из наиболее часто встречающихся злокачественных новообразований у мужчин [30]. В последние годы отмечается исключительно быстрый рост заболеваемости РПЖ, достигающий в среднем 3% за год, что позволяет прогнозировать удвоение числа регистрируемых случаев к 2030 г. [3]. Эпидемиологические исследования показывают, что уровень заболеваемости в отдельных странах существенно различается, причем одно из первых мест по данному показателю занимают США [37]. Самая высокая заболеваемость РПЖ описана в популяции афроамериканцев США (В 2001: 116 на 100000 человек в год), в то время как среди белых мужчин она составляет 71 на 100000 человек в год. А 2008 в США уровень заболеваемости мужчин она составляет 149,5 на 100000 человек в год. А в популяции афроамериканцев США 2008 233,8 на 100000 человек в год. Для Соединенных Штатов тенденция с ростом заболеваемости совершенно понятна.

Средняя заболеваемость в 2001г. 20-50 на 100 000 человек характерна для Южной Америки и европейских стран, а наиболее низкая заболеваемость РПЖ 10 на 100 000 человек регистрируется в Японии, Китае и Индии. Как следует из приведенных данных, различия по данному показателю между разными странами весьма значительны (до десятков раз), причем они сохраняются на этом уровне на протяжении длительного времени.
Интересно отметить, что среди черного населения Африки РПЖ также встречается редко, что частично может объясняться отсутствием адекватной системы учета заболеваемости. Заболеваемость РПЖ в России сопоставима с таковой в азиатских странах (10-15 на 100 000 человек), однако отмечается ее существенный рост, составивший за 90-е годы почти 50%.
Эпидемиология РПЖ в России. В 1999 году в структуре заболеваемости России РПЖ находился на 4 ранговом месте после рака легкого, желудка и кожи, составляя 5%. Анализ статистики РПЖ с 1990 по 1999 год свидетельствует, что за указанный период произошло практически двукратное увеличение общего числа наблюдаемых больных как в абсолютных показателях (с 16 883 до 33 880), так и на 100 000 населения (с 11,4 до 23,3).

Стандартизированный показатель заболеваемости РПЖ за 10 лет вырос с 8,3 до 12,9, т.е. на 55,4%, заняв по величине прироста 2-е место.
Современные тенденции развития рака предстательной железы не совсем понятны современной науке.
Профессор Генрик Хенберг в журнале Ланцет за 2005 и 2007 годы пишет:
«Поскольку все больше и больше мужчин с диагнозом рак предстательной железы во всем мире, знания о профилактике этого заболевания имеет важное значение. Эпидемиологические исследования предоставили некоторое представление о причинах рака простаты в плане диеты и генетических факторов. Однако, по сравнению с другими общими раковых заболеваний, таких как рак молочной железы и рак легких, причины остаются плохо понятыми. Работы связанных с изучением механизма развития РПЖ на генетическом и молекулярном уровне очень многое объясняют, добавляют новые методы лечения. Широко распространено мнение, что раку простаты способствует высокое содержание мужского полового гормона - тестостерона. Подобное мнение основывается на очевидном лечебном эффекте кастрации на течение заболевания. Тем не менее, многочисленные исследования, анализирующие уровень тестостерона у больных раком простаты и здоровых, не обнаружили никакой воспроизводимой ассоциации. Следует отметить, что у подобных экспериментов есть определённые методические ограничения. В частности, наибольший уровень тестостерона наблюдается у молодых мужчин, причём именно в этом возрасте, по-видимому, происходят первые этапы канцерогенеза в предстательной железе. В то же время, опубликованные эпидемиологические исследования анализируют пациентов с уже возникшим раком простаты, т.е. индивидуумов пожилого возраста».
 Заболеваемость раком предстательной железы среди японцев в Лос-Анджелесе равна 32.9, а на Гавайях - 34.4 на 100000 населения. Как справедливо отмечает Д.Г. Заридзе, эти наблюдения указывают на то, что расы и соответственная заболеваемость рака предстательной железы в целом не связаны с генетическими факторами, а обусловлена окружающей средой и бытом населения.
Как показала история XX — начала XXI вв., в качестве глобальных выступили две тенденции: стремление к демократии и стремление к независимости. Они выявили себя буквально во всем: от развала империй до изменения жизненных моделей отдельных личностей. Все больше и больше людей во всем мире признавало ценность свободы одной из главнейших позиций в системе ценностей западного мира. Человечество же давно испытывает на себе воздействие «вестернизации» (в XX веке — «американизации»).
Сексуальная революция началась на Западе. Существуют разные мнения относительно времени ее начала: годы Первой мировой войны, 20-е, 50-е, 60-е, 70-е. На наш взгляд, она началась в 1960-е, что будет обосновано ниже. Какие бы хронологические рамки ни выбирались, безусловным является то, что произошедший взрыв освобождения от прежних запретов в значительной степени явился реакцией на суровость былых времен, в частности, на пуритански-репрессивное отношение к сексу.
Строй и уклад жизни на протяжении тысячелетий определялся прежде всего религией и церковью. В западном мире длительное время доминировал католицизм, известный своей жесткостью. В частности, церковь и через инквизицию осуществляла жесточайшие наказания за нарушения супружеских обетов, а также за нетрадиционный секс.
Западные законы и нравственные кодексы берут начало в иудео-христианской традиции, преимущественно в законах иудейских племен, записанных в Ветхом завете. Эта традиция признавала лишь те половые отношения, которые необходимы для продолжения рода и существуют в границах брака. Отсюда — запреты, строгости, лицемерие, ханжество, разочарования, неврозы. Поэтому можно считать, что рассматриваемая революция стала реакцией на века пуританского подавления сексуальной свободы.
 
 Европейская история пережила две сексуальных революции, два значительно длительных периода переоценки сексуальности человека и сексуальных отношений. Первый относится к эпохе распада Римской империи и формирования христианской культуры, второй - ко второй половине XX века.
Исследователи античности отмечают в качестве одной из ее особенностей "проникновение полового элемента во все сферы жизни (культ фаллоса, специфические половые божества, свободное проявление полового элемента в общественной жизни, литературе, искусстве)'". В "наивности разврата" заключалось одно из своеобразий античной культуры.
Половые извращения у греков и римлян И.Блох оценивает как "'всеобщие антропологические явления - т.е. такие, которые встречаются повсюду и во все времена, независимо от культуры и вырождения". В то же время он и другие исследователи античности говорят о крайней интенсивности фактора сексуальных удовольствий, половой распущенности и извращенности в позднем Риме. Полибий в "Истории" свидетельствовал: "Люди впадали в великий блуд и любостяжание и роскошь, и не женились, а если и женились, то не желали воспитывать родившихся детей". Юстин писал об обычае выбрасывать детей. "Выбрасывать детей худо и потому еще, что их подбирают обычно развратные люди и выращивают (как девочек, так и мальчиков) исключительно для своих сексуальных развлечений. Многие римляне держали целые стада таких детей". Славою женщины считалось наличие большого числа мужчин-любовников. Целомудрие и добродетель оценивались как доказательство уродливости женщин. Примеры и свидетельства половой извращенности, царящей в эту эпоху, составили не один том. Исследователи античности неоднократно приходили к выводу, что кризис и гибель этой культуры были тесно связаны с духовно-нравственным вырождением, которое не в последнюю очередь определялось типом сексуальных отношений.
Г.К.Честертон писал: "К несчастью античной цивилизации для огромного большинства древних не было ничего на мистическом пути, кроме глухих природных сил - таких как пол, рост, смерть... Древние сочли половую жизнь простой и невинной - и все на свете простые вещи потеряли невинность. Половую жизнь нельзя приравнивать к таким простым занятиям как сон или еда. Когда пол перестает быть слугой, он мгновенно становится деспотом. По той или иной причине он занимает особое, ни с чем не сравнимое место в человеческом естестве; никому еще не удалось обойтись без ограничения и очищения своей половой жизни". Характеризуя это время, он справедливо утверждал, что "христианство явилось в мир, чтобы исцелить его, и лечило единственно возможным способом" - аскезой. Это исцеление и было первой сексуальной революцией в европейской истории. Г.Миллер в исследовании "Половая жизнь человечества" констатирует: "Прямо поразительно, сколько было сделано в этот период Церковью для упорядочивания половой жизни, а через это - к оздоровлению общественного организма... Именно здесь сидела глубже всего и была всего упорнее болезнь века".
Христианство осуществляет принципиальное изменение смысла человеческой сексуальности. Сексуальность как вечно живое "животное в человеке" (Платон) становится проявлением "единомудрия и целомудрия" супругов. В таинстве брака сексуальность освящается и превращается в свидетельство любви, в "реальное вхождение в сферу бесконечного бытия", "в противоядие смертности" [1] .
Содержание сексуальной революции, которую на протяжении нескольких столетий осуществляло христианство, заключалось и в утверждении принципа моногамии, и в одухотворении отношений между мужчиной и женщиной, и в утверждении аскетизма как формы духовной свободы человека.
Вторую сексуальную революцию, вернее контрреволюцию, европейская цивилизация переживает с середины XX века. Ее символическим началом можно считать выход в свет в 1953 году журнала «Плейбой». Сегодня уже очевидны ее реальные последствия. Это - раннее начало половой жизни, увеличение числа половых партнеров, рост числа разводов, легализация гомосексуализма, нарастающая эпидемия СПИДа, распространение венерических заболеваний и изматывающая бездуховность. Для нее характерен негативизм по отношению к моральным ценностям христианства и обращение к язычеству как эталону понимания сексуальности. "Язычество оправдывает все варианты сексуальной любви и эротических наслаждений" - лейтмотив современной сексологии.
Для современного сексуального либерализма характерна не только реставрация языческого смысла сексуальности как наслаждения, но и новое понимание сексуальности как средства поддержания здоровья, формирование сексологии с выделением сексуальной функции как самостоятельного предмета исследования медицинского знания.
При этом основная причина сексуального нездоровья, с точки зрения половых либералов, заключается в традиционном моральном ограничении сексуальности. "Освобождение" сексуальности - это не только условие возникновения и существования сексологии, но и одно из ее теоретических оснований.
В современной сексологии исчезает понятие "сексуальное извращение". Его заменяют понятия "сексуальное предпочтение", "сексуальная ориентация". Одним из результатов и одновременно примеров "освобожденной сексуальности" является появление в центре Москвы нового развлечения для мужчин - "пип-шоу". По меркам девятого пересмотра Международной классификации болезней (1975) это развлечение относится к разряду сексуальных извращений - вуайеризма (получение сексуального удовлетворения от подсматривания за раздевающейся женщиной, половым актом и т.п.). А нынче газета "Аргументы и факты" (№ 23 за 1997 год) подробно описывает процесс организации и характер протекания данного развлечения.
Но даже постоянная реклама подобного шоу в периодической демократической прессе не решит задачу, стоящую перед секс-бизнесом и его "служанкой", современной сексологией. Задачу переориентации общественного сознания и переоценки сексуальных нормативных моделей в обществе. В качестве реального средства ее решения половые либералы выбирают такую крупномасштабную акцию, как внедрение программ по сексуальному образованию в школах России. Основным фундаментом внедряемого образования является современная "свободная сексология".
История европейской культуры, в частности история двух сексуальных революций, свидетельствует, что сама современная сексология является одной из разновидностей патологии. К.Г. Юнг предупреждал: "Врач всегда должен помнить о том, что болезни - это просто нарушение нормальных процессов, а отнюдь не entia per se (самостоятельная сущность) со своей отличительной психологией. Similia similibus curantur (подобное лечат подобным) - это замечательная истина старой медицины, и, как всякая великая истина, она легко может оказаться величайшим заблуждением". История культуры предупреждает: "Человек всегда должен помнить о том, что его свобода - это просто умение владеть и управлять собой, а отнюдь не беспомощное следование физиологическим потребностям. Иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11,30) - эта вечная евангельская истина надежно охраняет нас от всякого рода физиологического рабства и болезненных заблуждений".

Силуанова И.В.: В 80-х годах XX века среди медицинских дисциплин прочное место занимают сексопатология и сексология. Их формирование было обусловлено двумя основными факторами. Во-первых, развитием медицинского знания - физиологии половых систем, психоаналитической медицины, эндокринологии и нейроэндокринологии, медицинской генетики. Во-вторых, принципиальными изменениями в морально-мировоззренческих ориентациях европейской культуры последнего столетия. Сексопатолог К. Имелинский пишет: "Длительное неприятие сексуальности человека и понимание ее как "чего-то непристойного" тормозили изучение этой сферы человеческой жизни, а так же приводили к появлению многочисленных ошибочных взглядов, предрассудков и фиктивных суждений" [1].

Переход от "неприятия", "угнетения" сексуальности к ее "освобождению" - не только условие возникновения и существования сексопатологии, но и одно из ее теоретических оснований. Основной принцип современной сексологии - принцип индивидуальных различий - базируется на признании относительности "нормативных" границ сексуального поведения. Альфред Кинзи, которого называют Колумбом сексологии, на основании огромного фактического материала констатировал существование широчайшего диапазона индивидуальных проявлений сексуальности человека. "Вариативный размах крайних проявлений сексуальности определяется цифрой 1:45000" [2]. Это означает, что "нормальное развитие человека характеризуется, в частности, многообразием индивидуальных способов достижения сексуального наслаждения, причем пути его разнообразны не только относительно проявлений, но и относительно влияний многочисленных факторов, которые не всегда осознаются человеком" [3].

Для современной сексологии, основывающейся на "освобожденной сексуальности", характерно введение новых терапевтических методик. Среди них - использование в качестве средства лечения некоторых сексуальных расстройств "замещающих - внебрачных - партнеров". В данном случае проблема выбора между здоровьем пациента и соблюдением этических норм решается не в пользу последних.
Сексуальные цели, не преследующие деторождение, считаются Фрейдом отклонениями, и в своем одномерном варианте ведут к патологии, требующей лечения. В этой позиции Фрейда заключается особенность его взглядов и его принципиальное отличие от современных сексуальных радикалов, которые не могут ему простить клинический подход к гомосексуализму.

Сексопатология и сексология конца XX века принципиально разводит этико-социальные нормы и сексуальное поведение человека. Результатом этого разделения стало понятие "сексуальная девиация", которое означает "всякое отклонение от нормы в сексуальном поведении, независимо от его проявлений и характера, степени выраженности и этиологии" [20]. Целью же лечения сексуальной девиации становится "не освобождение от девиантной сексуальности, а высвобождение для девиантной сексуальности" [21]. В границах таких подходов этико-социальные нормы рассматриваются как патогенный фактор, стесняющий девиацию и приводящий к неврозам и сексуальным дисфункциям. Кроме того, все более укрепляется тенденция превращения собственно сексопатологии в сексологию, так как "классификация сексуальных девиаций вовсе не является перечнем болезней, но представляет собой систематику различных возможностей сексуального поведения"